Миронов без рук
Обвальный выход в прокат одного за другим суперкассовых по российским меркам фильмов – на сей раз это «Побег» Егора Кончаловского – вызывает смешанные чувства. С одной стороны, приятно за родной кинематограф, положивший на обе лопатки чемпионов мирового проката. Да и необходимость призывать к поддержке отечественного производителя отпадает – зритель и так как миленький начал ходить. С другой – теперь вроде и не пожалуешься на засилье западной подделочной продукции – сами производим, сами и смотрим. За что боролись, на то и…
Вообще-то говорить о том, что мы не умеем снимать экшн так, как снимают его на Западе и в Америке, стало общим местом. Что верно, то верно – отсутствие необходимой практики сказывается. В советские времена какой экшн – мудрый, с посеребренными раньше времени висками (не иначе – от мудрости) – полковник милиции с лицом Всеволода Санаева да лощеный негодяй с лицом Эммануила Виторгана. Чем лощенее было лицо, тем больший процент негодяйства содержал в себе злодей, а мы радовались, что так легко можем вычислить преступника. Много времени прошло с тех пор. Киношные негодяи слегка слились с толпой для пущей правдоподобности, добавив сложностей в жизнь зрителя, – узнавать злодея стало сложнее. Спасибо, что есть еще режиссеры, думающие о зрителе. Вот, скажем, Егор Кончаловский – из их числа.
Все-таки в «Антикиллерах» довольно легко было споткнуться даже на чисто сюжетных моментах. Но Кончаловский гуманно решил: хватит. И преподнес нам до того препарированный сюжет, что уйти тянет через полчаса – настолько все прозрачно и ясно.
Известный нейрохирург Евгений Ветров (Евгений Миронов) любит свою жену Ирину (Виктория Толстоганова). Она тоже любит его, но недовольна тем, что муж не хочет с ходу усыновить мальчика из детдома. После небольшой ссоры Ветров находит Ирину зверски убитой. Разумеется, правоохранительные органы ничтоже сумняшеся вешают убийство на героя. Суд, тюрьма. Но Ветров-то знает, что невиновен. Поэтому надо бежать, самому искать убийцу. Вряд ли надо особо подчеркивать, что убийцу он найдет. Вместе с бравым капитаном милиции Пахомовым (Алексей Серебряков), у которого свой резон помогать Ветрову – тот должен сделать операцию его больной дочери. Вряд ли стоит особо добавлять, что главным убийцей окажется близкий друг и соратник хирурга (Сергей Астахов), неглавным – соратник капитана милиции (Андрей Смоляков), а в финале герой усыновит-таки упомянутого мальчика. Поскольку действующих лиц не так много, круг подозреваемых сужается неимоверно с самого начала, а минут через сорок в этом кругу, собственно, и остаются персонажи Смолякова да Астахова. То, что милиционер окажется убийцей, сомнений не остается, как только он появляется на экране – достаточно ему один раз попытаться пристрелить Ветрова при попытке к бегству, несмотря на приказ брать живым. Раз хочет пристрелить неповинного – значит, совесть нечиста, ежу понятно. Потом он полфильма параноидально преследует главного героя, как сумасшедший с бритвою в руке, каждую минуту подтверждая и без того очевидное. Ну а вдохновитель убийства – слишком он гладенький да положительный, хорошие люди такими не бывают.
Конечно, есть законы жанра. Боевика – особенно, поскольку в первоначальном варианте жанр этот прост как корыто. Раз у капитана милиции зверсковатое лицо, – значит, душа у него хорошая, а дома что-то не ладится. Раз главный герой при свидетелях бросает жене: «Я тебе шею сверну», – ясно, что жена не жилец, что убьет ее не муж, но в тюрьму загремит именно он. Ну и как следствие – когда приедет милиция, она застанет его над остывающим телом любимой повторяющим: «Это я виноват», – что и станет главным доказательством вины. А то, что жена вся в кровище, истерзанная, со следами неистовой борьбы, а муж – чистенький, без капельки крови – ну так что? Он негодяй, и место ему в тюрьме. В тюрьму не попадет – фильма не будет.
Конечно, можно взять необходимые посылы крепко за уши и притянуть их к собственному сюжетному замыслу. Они и не пикнут. Более того, мировой кинематограф знает массу примеров, когда так и делали. Даже великая мастерица плести хитрые сюжетные интриги Агата Кристи (это если брать классику чистой воды) не чуралась незыблемых законов жанра, даже собственные придумывала. Например, у нее легко вычислить преступника просто методом исключения – убийцей всегда оказывается тот, на кого меньше всего думаешь. Но понимаешь это, только когда убийцу вычислит Пуаро. Даже зная хитрый закон Кристи, применить его на практике трудно. Потому что хитрый.
Кончаловский не особо себя утомляет придумыванием разного рода ходов, чтоб искушенному зрителю скучать не пришлось. Надо сказать, что Егор Кончаловский – человек довольно гибких способностей, поэтому предположить, что он не отдает себе отчет в бесповоротном сюжетном и психологическом фиаско фильма еще на уровне сценария, трудно. Скорее всего тут сработали два соображения. Первое: искушенных зрителей раз-два и обчелся. Искушенные пусть Кафку смотрят, а смотреть «Побег» будут те, кто вместе составляет понятие «народ». То есть те, кто кассу делает. Им изыски не нужны. Расчет циничный, но верный.
Второе соображение, оно же – заблуждение: любой сценарий могут спасти хорошие актеры. Зазвать на главную роль Евгения Миронова – что может быть круче. Это тоже было бы верно, если бы одна, не очень до того бросающаяся в глаза актерская особенность Миронова – без хорошего режиссера он никнет. Видимо, способность к перевоплощению у него по-настоящему проявляется лишь при наличии сильной режиссерской руки и на хорошем материале. Вытянуть нулевую роль ему не под силу. И очень хороший актер Евгений Миронов в руках Егора Кончаловского (точнее – без его рук) оказывается бледнее всех своих партнеров, которым, правда, тоже нечего играть. Но и спрос с них меньше.