Женский взгляд

Помнится, когда-то на «Орфее и Эвридике» воспитывали студентов училища при
консерватории (что в народе называют Мерзляковским). Раз в два года училище
давало самый настоящий спектакль, в костюмах: солировали вокалисты, в оркестре –
струнники и духовики, а в хоре – теоретики. В одной из постановок образца начала
90-х годов среди сочувствующих Орфею пастушек и беснующихся в царстве мертвых
злобных фурий была и автор этих строк, навсегда сохранившая трепетное чувство к
каждой музыкальной строчке «Орфея и Эвридики».

Трудно сказать однозначно, кому принадлежит львиная доля успеха: исполнителям
или руководителям, сумевшим расставить фигуры на шахматной доске. Солисток
пригласили отменных: сразу видно, что брали не кота в мешке, как это выглядело,
например, в случае с Шарлоттой Ляйтнер на недавнем представлении «Милосердия
Тита» Моцарта. Помимо громкой биографии и славы ведущих специалистов по
старинной музыке, у каждой из них и чудесный голос, и блестящая техника, и
превосходные актерские способности. Феерические пассажи Анны Бонитатибус (Орфей)
заставили зрителя забыть о приличиях: овации заглушили финальные такты первого
действия. Так что аутентичной атмосферой проникся весь зал, и слушатели стали
себя вести как в XVIII веке, когда было принято бурно выражать свой восторг
(равно как и негодование) непосредственно во время звучания музыки. Чистый и
прозрачный тембр голоса вкупе с изящным станом и белокурыми вьющимися волосами
выдали в Деборе Йорк идеального Амура, а растерянности, мольбам и гневу Лидии
Тойшер (Эвридика), не понимающей равнодушия Орфея, который даже не хочет
взглянуть на нее, безмолвно вторил весь зал.

И все-таки роль первой скрипки в этом концерте принадлежала дирижеру. Говоря
о таланте Курентзиса, начинаешь применять фразы, которые всегда казались излишне
высокопарными. Меньше всего он на сцене дирижирует – он проживает сочинение.
Музыку Курентзиса, дирижирует он Глюком или Шнитке, услышит даже глухой,
настолько зримо маэстро передает свою мысль. Работать с ним для музыканта одно
удовольствие, главное – смотри на дирижера и просто делай то, что он показывает
(а не смотри и догадывайся, что маэстро имеет в виду, как это иногда
происходит). Курентзис обладает свойством завораживать музыкантов, взамен он
получает двойную отдачу – вот тогда (в соединении с атмосферой концертного зала)
и начинаешь чувствовать и понимать великую силу воздействия музыки. В таком
энергетическом состоянии нечасто видит свой хор даже его непосредственный
руководитель Борис Тевлин, не скрывавший на поклонах своих эмоций.